sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
Мысль дурацкая. Не то, чтобы не правдивая или надуманная, но просто до нелепости неуместная этому привычному грохочущему вагону метро, этой даме на против в костюме розового безе, этому мужчине по-уши-в-игре, особенно этому горячему плечу под щекой.

Лет двести назад я бы от этого умерла.

Нет ничего такого в этой истории сегодня – тяжелый грипп, осложнения, гайморит, два десятка таблеток, которые нужно съедать каждый день, процедуры, на которые еще, ежедневно, исполнительно… Нет ничего такого. Неприятное есть. Пожалуй, невеселое. Но вот ничего такого, чтобы рассказывать трагическим шепотом.

И, может, в этом даже больше всего нелепости, с которой в отяжелевшей от жары голове ворочается та мысль. Лет двести назад я могла бы от этого умереть.

И все же - три перегона, за закрытыми веками, почти не трогая чувств, эта мысль живет.

Может, потому что у меня только-только мисс Беннет поднялась после тяжелой простуды, всего лишь простуды. Может, потому что я опять так тепло думаю о Флемминге. Может, потому что иногда так интересно подходить к этой границе, трогать ее рукой и думать – так просто, а за ней меня не будет. Не видеть границы, в общем-то. И не видеть ничего после нее.

Любопытное переживание. Нелепое. Если бы, то я могла бы…

Из-за таких я никогда не жалею, что не живу в мире красивых платьев двести лет тому назад. И иногда жалею, что не живу на двести вперед.

@темы: вино из одуванчиков