sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
Бывает, что случилось нечто такое, что так просто не проглотишь, не примешь и все, что остается - прожить это.

Например, настоящее горе. Или грусть. Или гнев. Или даже счастье.

Очень хочется поступить так, как со всех сторон мир твердит что достойно – с высоко поднятой головой, с бесконечной сдержанностью, потому что никому в сущности не нужны твои слабости, чтобы выплескивать их на окружающих людей. И раны твои никому не нужны.

И обычно я стараюсь вести себя именно так, оставляя беспокойство внутри, где оно медленно перерождается в мед поэзии, которым можно наполнять слова и тексты. И я улыбаюсь.

И постепенно оно утихает и больше уже не гудит внутри.

Но если это не помогает, если чувства не проходят и не отпускают, а только разрастаются снежным комом, то я позволяю себе это пережить.

Я перестаю убегать и отвлекаться, я прекращаю обходить истории, которые могут разбередить раны. Наоборот – я обращаюсь к ним и настойчиво накапливаю вокруг себя. Я рисую мысленные баталии словесных боев, я слушаю печальную музыку, я тереблю и тереблю эту рану до тех пор, пока не начнет болеть по-настоящему невыносимо, пока я не преисполнюсь отчаяния так, что захочется перестать дышать. Просыпаться. Ждать.

Я стремлюсь достичь этого чувства дна. Этого абсолютного понимания и принятия своих чувств.

И после отказываюсь от надежды и устраиваю здесь истерику, где чувства сгорают. Кричу. Рыдаю. Бешусь. И наконец-то больше ничего не тянет вниз и можно начать движение наверх.

Я ныряю, я принимаю, я всплываю с тем, чтобы уже больше никогда не вспоминать прожитое. А оно и не беспокоит больше в отличие от того, где бы я взялась прятать и запирать. Только так я действительно могу от них освободиться.

Я трачу час, два, день.

И пока тело трясет от неизбывного отчаяния, мозг холодно отсчитывает момент, чтобы переварить побольше боли, но не дать выгореть, не дать отчаяться невозвратимо. Сорваться, но не наговорить лишнего, отпустить поводок, не сотворить глупого. Всегда сдерживать силу удара, всегда выть в подушку, чтобы чужие уши не слышали. Силы выть кончаются? – примечает голова. Ну что, теперь пора брать себя в руки?

Меня очаровывает, насколько это рассудочное действо при всем надрыве чувств.

@темы: ex tenebris